Размер шрифта: A A A
Цвет сайта: A A A A
Вернуться к обычному виду
Администрация города Конаково
Официальный сайт органов местного самоуправления

История

"Информация предоставлена по материалам Конаковского краеведа Геннадия Владимировича Лубова"

Известно с 1806 г. как село Кузнецово; название по фамилии одного из ранних владельцев села. В 1826-1828 гг. помещик Ауэрбах перевёл сюда из деревни Домкино фарфоровый завод (первоначально основан в 1809 г. Фридрихом-Христианом Бриннером). 
В первые годы после возникновения деревня Кузнецово развивалась сравнительно быстро. Деревушка Кашинского помещика Воробьёва перешла к кому – то из местных помещиков, который перенёс в неё свою резиденцию. Об этом можно судить потому, что Кузнецово стало сельцом, т.е. в нём уже была помещичья усадьба, состоящая из господского дома с хозяйственными постройками и крестьянских домов.
В усадьбе кроме помещичьей семьи жили пятнадцать душ дворовых людей. Это те крестьяне, которые обслуживали помещичью семью и которых владелец содержал на полном довольствии: кормил, одевал, и предоставлял жилище.
Кроме дворовых в сельце и окрестных деревнях, состоявших в собственности владельца Кузнецова, было ещё 87 крестьян. Они вели самостоятельное хозяйство. Можно предположить, что крестьяне дальних деревень были на издолье. В таком случае помещику не нужно было подстёгивать крестьян, ибо они были экономически заинтересованы увеличивать объём производства сельхозпродукции и повышать производительность, т. к. при этом в распоряжении крестьянина оставалось больше продукции.
Но те крестьяне, что жили в Кузнецово “на глазу” у помещика, безусловно отрабатывали барщину на полях, лугах и садах помещика, а для своих наделов времени почти не оставалось и обрабатывали они их по ночам и по праздникам.
Однако природные условия Кузнецовских земель, как мы уже знаем, были не так уж благоприятны. Во всяком случае, во владениях было немало пустошей. А это значило, что раскорчёванные и распаханные земли через несколько лет, не имея “довольного удобрения” перестали давать сколь – нибудь приличные урожаи и забрасывались, превращались в сенокосы, постепенно зарастали кустарником. Помещикам приходилось снова бросать крестьян на разработку лесов: рубить деревья, корчевать пни, вспахивать новые земли. А это в условиях 19 века было весьма и весьма трудоёмко и дорого. Но через несколько лет и новые земли истощались и также превращались в пустоши.
Не получая достаточных доходов с Кузнецовских земель, владельцы избавлялись от них, продавали другим помещикам, превращая в деньги.
В 1821 г. в газете “Московские ведомости” появилось объявление об очередной продаже в Корчевском уезде Тверской губернии сельца Кузнецово с деревнями “Белавиною и Скрылёвою / так в документе Г. Л. / Земля продавалась по 50 рублей за десятину / десятина равна 1,09 гектара. – Г. Л. / , а крестьяне по 350 рублей за душу.
Чтобы читатель мог соизмерить эту бесстрасстную цену с ценами, каких – то знакомых предметов, скажем, что в период описываемых событий дюжина / 12 штук - Г. Л. / рядовых тарелок на внутреннем рынке стоила 6 рублей или 50 копеек за штуку. И, таким образом, цена крестьянской души была эквивалентна стоимости всего 700 тарелок. А цена десятины Кузнецовской земли вообще была мизерной, даже просто символической: 100 штук или две стопки тарелок.
Для уточнения масштаба цен следует сказать, что месячный заработок, например, кузнеца – ремесленника тогда составлял около 10 рублей; столяра в среднем 5 рублей, а жалованье директора казённой Киево – Межигорской фабрики было немногим более 62 рублей в месяц.
Жилые и хозяйственные строения, оцениваемые в 15 тысяч рублей, продавались чуть ли не за полцены – всего за 8700 рублей, лишь бы поскорее избавиться от бесперспективного, с точки зрения помещика, места.
Таким приобрёл сельцо Кузнецово помещик М. М. Рудаков, но ему кузнецовские земли не пришлись по душе. В феврале 1824 года состоялась сделка на продажу Кузнецова новой владелице вдове поручика Киари. Но и она, спустя полтора года пытается избавиться от этого прямо – таки заколдованного места. Однако покупателя на земли не находится. И тут произошло страшное событие, как сказал поэт: горе горькое по свету шлялося и на наше сельцо набрело. Некий капитан Никифор Ульянин согласился купить у Киари только одних крестьян с личным скрабом, чтобы перевезти их в свои владения. Не долго думая, жестокая помещица соглашается с этим предложением. В результате десятки крестьянских семей вынуждены бросить недавно с трудом отстроенные дома свои и, собрав немудрячий скраб, с детьми и со всем движущемся имуществом, которое могли поднять на подводы идти в неизвестность на новое место жительства.
Сельцо Кузнецово и деревня Белавино, предлагаемые для продажи, опустели. Крестьянский озимый хлеб ушёл под снег бесхозным, крестьянские избы на зиму 1825 – 1826 года остались с заколоченными дверями и окнами. Кузнецово умирало. И, наверное, земли вокруг него превращались бы в очередные пустоши, если бы не произошло событие, характерное для противоречий между отживающим феодальным строем и встающим на ноги капитализмом.
В двадцати вёрстах к востоку от Кузнецово в деревне Домкино вот уже более 15 лет дйействовала крупная по тому времени одна из первых русских фаянсовых фабрик, владелицем которой был фабрикант А. Я. Ауэрбах. Фабрика его была построена на земле, арендованной у Корчевского помещика Ф. Л. Коробанова. Срок аренды истекал в 1829 году. На беду Ауэрбаха земля под его фабрикой ещё в 1815 году перешла к другому корчевскому помещику Ф. А. Головачёву. Очевидно, он был более просвещённым и знал, “как государство богатеет и чем живёт”, а поэтому в 1825 году он предупреждает Ауэрбаха о том, что тот, согласно арендному договору, к 1829 году должен “всю движимую и недвижимую его собственность вывезть, куда он заблагорассудит и землю возвратить”.
А собственность эта представляла огромное хозяйство, состоящее из 33 различных производственных корпусов. Попытки Ауэрбаха убедить Головачёва продать землю под фабрикой или хотя бы продлить срок аренды к положительным результатам не превели. Ауэрбах вынужден был искать подходящую землю под фабрику и причём неподалёку от Домкино, чтобы как можно дешевле и быстрее завершить перемещение предприятия.
И вот он узнаёт, что продаётся и недорого участок земли в сельце Кузнецове. Место оказалось как нельзя лучше. Импонировало Ауэрбаху и наличие нетронутого ещё “дровяного леса”, который нужен был для топлива при обжиге; и пустых крестьянских домов, куда можно сразу разместить рабочих; и речки, которая могла стать источником энергии, если перегородить её плотиной и поставить водяной двигатель. То есть всё то, что не устраивало помещика, оказалось благом для капиталиста.
14 января 1826 года состоялось оформление документа о купле – продаже сельца Кузнецова. Помещица Киари, очевидно, была недовольна тем, что её дворянское гнездо переходит не к дворянину, а к какому – то купчишке, всего лишь господину провизору без каких – либо чинов по Табели о рангах. Но другого выхода не было. И, расставаясь с землёю, наверное, для того, чтобы как – то унизить покупателя из нисшего сословия, она приглашает в свидетели дворян, чьи имена, чины и званья занимают почти целую страницу купчей крепости. И, знай наших! Среди свидетелей значатся: один князь, два кавалера, коллежских советников 11 класса – двое, коллежский ассесор 13 класса – один, титулярных советников 9 класса – пять, а коллежских регистраторов 19, последнего, класса – всего один.
Что же вошло в покупку Ауэрбаха ? Согласно купчей Киари за 6500 рублей ассигнациями продаёт Ауэрбаху и наследникам его в сельце Кузнецове и в деревне Белавино• “пашенную и непашенную, усадебную, огородную и огуменную землю с лесы, с сенными покосы и со всеми угодьи, с посеянным на ней озимым как господским, так и крестьянским хлебом, с господским в сельце Кузнецово домом и с имеющегося в нём мебелью. . ., с садом, аранжиреями, грунтовым сараем и с имеющимися в них фруктовыми деревьями, с господским скотом, птицею и находящимися оставшим / после проданных мною капитану Никифору Ульянину на своз без земли крестьян с имуществом / крестьянским разным строением. И сверх того поступают в сию же продажу отхожии пустоши, состоящие в том же Корчевском уезде, именуемые Сёмкино, Вискино, Щепино . . .”
Как видно из этого документа за два года земля под Кузнецовом и усадебное имущество подешевле более чем на четверть. Сделка для Ауэрбаха была весьма удачной. Используя данные, помещённые в начале статьи, можно рассчитать, что стоимость приобретённого Кузнецовского хозяйства была эквивалентна стоимости всего лишь 13 тысяч тарелок, которых предприятие ежегодно производило сотни тысяч.
  Сразу же после оформления покупки Ауэрбах начинает превозку своего хозяйства из Домкино в Кузнецово. Начинается новый этап в истории сельца Кузнецова.

Матвей Сидорович Кузнецов.jpgВ 1870 г. фарфорово-фаянсовый завод был куплен заводчиком М.С. Кузнецовым, владельцем ряда фарфоровых заводов. В 1870 году  Ауэрбаховская фаянсовая фабрика стала собственностью Матвея Сидоровича Кузнецова, который был главой крупной по тем временам фарфоро-фаянсовой фирмы, объединявшей  Дулёвскую, Рижскую  фарфоровые фабрики, а также фабрику в Волчьей Поляне  под Харьковом.

М.С. Кузнецова с полным правом можно отнести к плеяде крупных русских капиталистов – Морозовых, Прохоровых и других выходцев из крестьянских семей. Природный ум, смекалка и изворотливость, умение преодолевать трудности, веками воспитывавшиеся крестьянской  средой, он применил в организации крупного производства, используя наиболее передовые достижения науки  и техники своего времени.  Семейство Кузнецовых родом из Подмосковного края, из Гжели. Вместе с соседней Гуслицкой волостью эта местность 18-19 веках была известна сплошь старообрядческим населением и развитием самых разнообразных промыслов. Здесь писали иконы и переписывали певческие книги для старообрядчества, изготавливали хлопчатобумажные ткани, занимались медным литьём, делали глиняную посуду. Под влиянием гуслицких традиций сложились новые центры торговли, предпринимательства и старообрядчества. Понятие «гусляк» в массовом сознании того времени было синонимом старовера, крепко знающего своё вероучение и вместе с тем ловкого коммерсанта.  В начале 19 века в России появились признаки ослабления монополии дворянства на землю. В1801 году была разрешена свободная купля- продажа незаселённой земли. В 1803 году помещики получили право освобождения крестьян за выкуп. В 1818 году крестьянам было разрешено строить фабрики и заводы. Новыми правами поспешили воспользоваться самые предприимчивые крепостные крестьяне.  В 1810 году Гжельский крестьянин, промышлявший кузнечным ремеслом, Яков Васильев выкупил себя у помещика. Позднее он  принял фамилию Кузнецов по своему ремеслу. В период первоначального накопления капитала Кузнецовы обеспечивали, гжельские майоликовые и гончарные промыслы дровами и выжигавшимся ими для кузниц древесным углём. В этом же 1810 году Яков Васильевич Кузнецов нанял мастеров и открыл первое предприятие по изготовлению фарфоровой посуды. Новое производство сулило большие   прибыли, что вызывало зависть местных жителей.   Двадцать два года спустя сын Терентий Яковлевич приобретает новый завод – Дулёвский в самом сердце Гуслиц. Главным его работниками становятся гуслицкие крестьяне, В сороковых годах он покупает фарфоровую фабрику Сафронова в деревне Короткой недалеко от Дулёва на Гжели в Богородском уезде Московской губернии . Десять лет спустя в 1843 году основывает фарфоро-фаянсовую фабрику в Риге. После смерти Терентия и раздела имущества между наследниками в начале 50-ых годов владельцем Дулёвской фабрики, фабрик в Короткой и в Риге стал его сын Сидор. Фабрика в Ново - Харитонове осталась в совместном владении с братьями. В 1854 году Сидор отказался от неё в пользу других братьев. Эта «старая» фабрика в конце 50-ых годов попала в полосу кризиса и на рубеже 50 – 60-ых годов закрылась. В начале 50-ых годов Сидор закрывает фабрику в Короткой и переводит её в Дулёво, концентрируя, таким образом, производство на одном предприятии. К концу 50-ых годов здесь работало уже 860 рабочих, а выработка посуды достигла 90 000 рублей в год. В 1846 году 2 августа в деревне Новохаритоново Гжельской волости Бронницкого уезда Московской губернии  у Сидора родился сын Матвей. Согласно старообрядческим традициям он получил домашнее воспитание. С  15-ти лет он был отправлен в Ригу на фарфоро-фаянсовую фабрику, где под руководством управляющего Рудакова, человека строгого и знающего, познавал секреты технологии и организации фарфоро-фаянсового производства. Сидор Кузнецов умер в 1864 году. После смерти отца Матвей продолжил образование в Рижском коммерческом училище. В Риге М.С. Кузнецов вступает в купеческое сословие и до конца жизни именуется «Рижским 1-вой гильдии купцом».  В этом же году, по духовному завещанию, единственный сын в семье наследует всё дело, и вступает в управление предприятием сначала при опёке мужей своих сестёр  и с соправлением с Иваном Емельяновичем (двоюродным братом). В 1865 году М.С. Кузнецов женится на Надежде  Вуколовне Митюшиной из богородской купеческой старообрядческой семьи. С 1867 года с совершеннолетия Матвей Сидорович ведёт дела самостоятельно. В 1870 году Иван  Емельянович забирает свою часть капитала, выходит из дела и открывает заводы в Новгородской губернии в 1878- Волховский, в 1892 году Бронницкий, в1897-1900 году-Грузинский. После этих событий семейное производство больше разделу не подвергалось. Начало деятельности  Матвея совпало с коренным изменением социально-экономической обстановки после отмены крепостного права, с прекращением действия оградительного тарифа 1822? года и резким усилением конкуренции в связи с наплывом в Россию иностранных товаров, кризисом «старых» заводов, которые не обновили своевременно основной капитал и игнорировали требования рынка. Но М. Кузнецов не только умело руководил своими  фабриками, но купил в 1870 году старейшее, пользовавшееся известностью при царском дворе, фаянсовое предприятие Ауэрбахов в с. Кузнецове Тверской губернии. В 1871 году завод в Будах Харьковской губернии. Этот завод был пущен в эксплуатацию через 16 лет, в 1887 году. С 1 января 1889 года начинает действовать «Товарищество по производству фарфоровых и фаянсовых изделий во главе с М.С. Кузнецовым.» В 1890 – 92 годах «Товарищество» строит фарфоровую фабрику в Славянске. В 1892 году приобретает старейшую частную русскую фарфоровую фабрику в селе Вербилки (ныне Дмитровский фарфоровый завод), при этом Кузнецов выговаривает у владелицы фабрики «право собственности на фирму Гарднер, изображение государственного герба, наград и медалей, которыми Кузнецов может пользоваться неограниченно в пределах дозволенных законом». Будучи хорошим коммерсантом, Кузнецов, учитывал большую популярность Гарднеровского фарфора как на внутреннем, так и не внешнем рынках. Он не хотел терять постоянных  заказчиков и покупателей, многие десятилетия ценивших этот фарфор. И вплоть до Октябрьской революции Гарднеровская марка фигурировала на Вербилковском фарфоре. В 1894 году собственностью  «Товарищества» становится фарфоровая фабрика  Карякина и Рахманова в деревне Песочное Ярославской губернии (основана в 1884 году купцом Никитиным). В 1898 году арендуется фаянсовая фабрика Акционерного общества Мальцовских заводов в деревне Песочня Калужской губернии (основана в 1851 году). В 1911 году эта фабрика становится собственностью Кузнецовского «Товарищества». Таким образом, к концу XIX века М.С. Кузнецов монополизирует фарфоро-фаянсовое производство и подчиняет его своему влиянию. Примерно седьмая часть фарфоро-фаянсовых заводов России принадлежали или контролировались «Товариществом». Выпускалось продукции на 724 900 рублей, что составляло 2/3 общероссийского производства. Такой концентрации производства в одних руках в других отраслях промышленности  России  известно не было.................................Подробно

Таким образом, название села "совпало" с фамилией владельца завода, что было обусловлено широкой распространённостью фамилии Кузнецов, входящей в число наиболее часто встречающихся в России. На заводе выпускалась ампирная фаянсовая посуда с печатным рисунком и ручной росписью. К 1890 г. было освоено также производство посуды из полуфаянса, майолики, фарфора, продукция стала более массовой.

Развитие завода после Великой Октябрьской социалистической революции 


После победы вооруженного восстания в Петрограде 7 ноября (25 октября старого стиля) 1917 года и установления Советской власти революционные события прокатились по всей Роовии. Повсеместно рабочие, крестьяне и солдаты брали власть в свои руки. Установление Советской власти происходило и в Тверской губернии, в том числе и в Корчевском уезде.
В пос. Кузнецово по существу власть принадлежала большевистскому революционному комитету ещё до победы пролетарской революции. И решающую роль в установлении Советской власти в уездном центре гор. Корчеве сыграли рабочие Кузнецовской фарфорофаянсовой фабрики. Большевистский революционный комитет из рабочих фабрики создал боевую дружину красногвардейцев, в которой насчитывалось 150 человек. Для вооружения их из Тулы было получено 70 винтоюк и гранаты.
На фабрику прибыл представитель Петроградского Вовнно-революционного комитета Рожков. На общем собрании рабочих он сделал доклад о революции в столице, о переходе власти к Совету Народных комиссаров. На этом собрании коллектив фабрики заявил о своей твердой воле поддерживать Советскую власть, укреплять её, чтобы, не останавливаясь на завоёванных св
ободах, пойти дальше к социализму......."подробно"
С середины 1920-х гг. к работе над формой и росписью сосудов завод стал привлекать крупных художников, чьи произведения содействовали в целом подъёму художественной стороны производства.
Вокруг завода сложился посёлок Кузнецово.
Рабочий посёлок с 14.07.1925 г.


В 1929 году название посёлка меняется на Конаково. Название было выбрано по результатам конкурса, по предложению работницы фабрики Марии Викуловны Илютиной. Населённый пункт был назван в честь участника революции 1905-1907 Порфирия Петровича Конакова, местного уроженца.

Среди 300 семей, которые Кузнецов переселил из Гуслиц и Гжели в сельцо Кузнецово в конце 70-х годов XIX столетия была и семья Петра Ивановича и Аграфены Андреевны Конаковых. У них было 6 детей: 5 дочерей и сын – Порфирий, который родился не ранее середины августа и не позднее начала ноября 1878 года в деревне Анциферово Богородского уезда Московской губернии. (Ныне Ногинский район Московской области). В этой местности процветали керамические промыслы. И именно отсюда владельцы крупных фарфоровых заводов – Гарднер, Попов, Кузнецов черпали квалифицированную рабочую силу. Пётр Иванович Конаков работал по специальности живописцем. А когда на фабрике в Кузнецово стали осваивать фарфор, он был переведён варщиком люстра - особой глазури для декорирования фарфора и фаянса.
Детство Порфирия прошло в сельце Кузнецово. Он закончил 4 класса народного училища. Здесь проявилась его любознательность, живой ум и незаурядные способности в освоении знаний.
В 1890 году закончился 4 летний курс учёбы и 12-летний Порфирий становится учеником редкостного мастера - живописца Сергея Васильевича Краснощёкова, товарища отца по работе.
Во время учёбы Конаков осваивал тонкости живописного мастерства, внимательно следил за приёмами работы, усваивал профессиональные секреты умелого мастера ..................."подробно"


Город Конаково с 1937 г.

В Конаковском муниципальном архиве хранится копия выписки из протокола № 69 заседания Президиума Всероссийского центрального исполнительного комитета Советов от 2 марта 1937 года — о перенесении центра Конаковского района из города Корчевы в рабочий посёлок Конаково и преобразовании последнего в город (Тверской областной архив Фонд Р-2043, ОП.1,Д.74,Л.167).

Дата изменения: 12.11.2015 04:51